Переход прошли – мы в подземной части информационного центра. У нас две минуты на отдых, а там разведчик пройдет на грани – не заметит, но лучше от них держаться подальше. Я сел на пол рядом с бледными – они молчат, сосредоточены. Они снижают ментальную активность – они “невидимы”…
Положил руку на браслет – секунды током пробегают по моим нервам. Разряд пронзил ладонь – дернул сухожилье судорогой напряжения – сомкнул ее в до боли сжатый кулак… Сейчас не время – нужно взять себя в руки. Смотрю на часы… Теперь пора дальше двигаться… Два километра… Осталось два километра…
Что-то здесь мне не нравится… Дверь дезактивирована, света нет. Попробовал еще раз загрузить панель управления… Электроника не работает – навожу на дверь излучатель – сердце, как отбойный молоток колотит… D40 коснулся моего предплечья – обратный ход указывает… Сейчас надо будет выложиться на полную.
Пришлось отойти назад. Теперь, скорей всего, по земле придется перебегать. Выходить с периметра информационного центра будем. Дальше – только улицу пересечь – и мы в Центральном управлении службы внутренней безопасности. Центральное управление DIS – единственный объект такого значения, на котором не стоят идентификационные полосы, и единственный объект, через который мы можем подойти к штабу так близко. Подъемник стоит, пойдем по лестнице…
Поднялись на первый уровень… Это огромное здание. Стены и потолки просторных залов наземных уровней теряются в полумгле, и только узкой полосой по периметру расположены контрольные пункты, подъемники и лестницы. Информационный центр – узел всех наших сетей. Здесь сосредоточены самые мощные кибербазы и системные хранители всех наших знаний и памяти. Сейчас все отключено. Мы проходим между столами, между рядами кресел – пусто, тихо… Оглянулся на бледных – после марш-броска на пределе возможностей они стали своими бледными тенями…
Здесь выходим. Остановился у дверей… Пойдем по земле – мосты активировать не будем. Зайдем в Центральное управление DIS через служебный вход. Застегиваю шинель, приглаживаю мокрые волосы… Спускаю “передатчика” на пол… Ждем. Разведчик пролетит – и у нас минута до того, как он обернется… Уложимся. Стылый воздух уже сковал глотку сухостью, рассыпался холодом на ресницах, на смерзшихся волосах. “Защитник” уже разомкнул и держит двери – стоит в проеме…
Город пуст… Никого… Ничего… Жду, когда крысы выйдут… Перехожу улицу… Тут все просматривается… Иду твердым, ровным, уверенным шагом – как обычно, как всегда. Сержант следует на шаг позади – наклонил голову, чтобы окрестные здания не разглядели неуловимую нечеловечность в его лице. Крысы рассредоточились, суетятся, но в условленном порядке просачиваются в открытую дверь. Я иду нарочито медленно и ровно – “защитник” держит дверь для меня, а крысы так…
Спустились на минус первый уровень – идем по подземельям. Уже позади технические комплексы, заводы и административный центр, а ничего не изменилось – все те же бесконечные залы, тоннели, переходы… Пройдем по пустым светлым коридорам обители высшего состава службы внутренней безопасности… и выйдем на землю – там до штаба рукой подать… Здесь на всех входах полосы контроля, но они не активны. Это единственный объект в Ивартэне, где идентификационные полосы были уничтожены. Поставить новые – Центр указаний не давал – никто ему такой приказ не отдал. Контроль безопасности государственной системы – это наша работа. Машины только порядок поддерживают, а охрана и защита государства от происков врага, да и от его же собственных происков – сугубо наше дело – дело людей. Спецслужбы всегда были опорой, но и противовесом Центра. Ничто не должно иметь бесконтрольной власти. Наша предусмотрительность дальше не пошла… но это уже хоть что-то. Путь открыт, пусть только такой путь – и то хорошо. Объект охраняется, поддерживается его энергообеспечение – и ничего больше.
Люди в черных шинелях постарались забрать с собой все, что могли – разруха полная, несмотря на то, что по глазам и не бьет. Здание сильно повреждено – стараемся иди по слепым зонам. Приходится петлять по обходным тоннелям. Продвигаемся быстро, но не бежим. Крысы устали, и я тоже порой придерживаюсь за стены, но не в этом дело – здесь бежать слишком опасно, здесь нас видят. Никогда не стоит забывать, что такие места оснащены системами “всевидящего ока” – они способны видеть тебя насквозь, несмотря на множественные травмы. Объект на связь не выходит, никак о себе знать не дает, но это не значит, что он нас не “видит”.
Нервы начинают коротить – очень некстати. С каждым шагом штаб все ближе, с каждым шагом напряжение все выше.
Остановились – ждем, когда пролетит разведчик. Мы в его зону восприятия не войдем… Оперся плечом о стену, проверяю излучатели… Крысы растянулись, расползлись… Так лучше – меньше подозрений. Не все здание подключено, но сейчас… сейчас предъявлять документы на “груз” просто нет времени. Я прислонился к стене и закрыл глаза… На периферии зрения заискрило… Повесил излучатель на плечо – пальцы плохо гнутся, затекли… Разрабатываю заледеневшие суставы – от скорости и точности движений моих рук зависит судьба всей этой живности. “Защитник” меня не подменит – будет на “медведей” охотиться. А мне нужно будет на прямом управлении войти в систему Центра – он не примет сигнал с ошейника. В голове уже проносятся ключи и бесчисленные кодировки расширенного доступа. Слишком сложный мозг, слишком сложная программа, чтобы позволить себе хоть малейшую ошибку…
