– Идем, S9.
– Да. Ты Стража не видел?
– Я его не вижу.
– Забыл…
– Его здесь нет, S9.
Воздух холодный, но я чувствую тепло, исходящее от собравшихся вместе крыс. Они везде – на улицах, на площадях. Их становится все больше и больше… Они греют замерзающий Шаттенберг, но слишком близко к земле – мне холодно.
Мой Крыс-передатчик так и сидит у меня на плече. Вроде нужды в нем уже нет, но… Сложно это понять, но теперь без этого серого мехового эполета… будто погон содрали… Так и не отняли мы у себя способность привыкать к чему-то. Мы избегали привязанностей, чтобы не стать уязвимыми, и я к этому привык, а сейчас… Я знаю, что не могу забрать с собой эту крысу – “передатчик” должен остаться. Я уже стараюсь отстраниться от того же Кота – его место здесь. Но Кот – это другое… Он ненамеренно помог мне задуматься, над ответами на “глупые” вопросы, которые мы себе не задаем. Он ослабил гнет сложившейся ситуации своим беспечным нахальством, но не больше. А вот крысы – моя армия… Совершенная армия. У них есть порядок – не насаждаемый извне, а исходящий из согласия. Они такое же целое в отношении окружающего, как и в отношении друг друга. Они контролируют порядок разумом, но не выходят из высшего Порядка. Крысы воспринимают себя даже ни как часть окружающего мира, а как что-то неотделимое от него – единое с ним. Может показаться, что эти твари без развития застряли на месте – это не так. Они развиваются, но не так, как мы – по-другому. Они другие… Но я уважаю их принципы – крысиные принципы…
На прощанье одарил сумерки кривой усмешкой… Да, коты – не то… Они живут, как живется. Адаптивная ценность их разума невысока. А так ли?.. Разум всех этих существ спас им жизнь. Благодаря разуму они смогли достучатся до меня, до человека. Они сделали то, что не смогли сделать представители древней жизни – те, которых мы уничтожили, не думая о них, не думая, что мы, как и они, одно целое с этим пространством – с этим миром.
Все же коты на их уровне развития остаются в факторе риска. Без понятия такая пытливость до добра не доводит. Они могут несознательно натворить что-нибудь, впутавшись не в свое дело… Да и смерти они боятся… Страх перед смертью – защита. Но с неприятием смерти он нередко дает разрушительный эффект. За ними придется присматривать. Правда, разум у них появился до того, как появилась возможность что-то действенно менять – для этого у них пока просто нет средств… У нас разум развивался параллельно с цивилизацией – искусственной адаптацией. Мы шли путем проб и ошибок. Могли осознать ошибки и их последствия только после их совершения (и чаще всего неоднократного).
Мы считали себя всемогущими… Вот только не управились мы со своим “всемогуществом”… Есть два пути приспособления – путь ограничений средствами и путь ограничений средств. Наша модель разумной адаптации оказалась не слишком удачной, хоть и продержалась довольно долго. Не следовало нам лезть за пределы понимания. Мы вклинивали наши изменения в наш мир, а клин клином вышибают.
– Крыс, можешь идти. Свой долг ты исполнил доблестно, так что…
“Передатчик” четко процарапал, что остается. Ну, как знает. Не задерживаясь на переходе, направился к бункеру. Кот прицепился и не отстает – прыгает за мной, путаясь в упавших кабелях. Его невеста сначала тоже увязалась, но потом затерялась где-то в темноте по ходу – боится меня. Это хорошо.
Дверь в бункер открыта, энергосистема дезактивирована. Люди из первого поколения выходят нам навстречу из этой черной бездны – с ними косматые звери… Значит скингеры еще не разбежались… Скингеры толпятся в свете фонаря словно свора неведомых тварей, которых держат за космы какие-то древние духи…
– Мы отпустим их, Фридрих Айнер – выведем и отпустим.
Не стал отвечать, не стал ждать, пока “защитник” подключит энергосистему – прошел напрямую в сектор высшего состава и упал на кровать, заложив руки за голову… Тишина… Никого нет… Сейчас исполнится моя заветная мечта, которая казалась мне неосуществимой на протяжении всей жизни – я высплюсь. Выспаться – это не вымотаться так, что заснешь даже стоя и не важно где. Это не несколько дней, проведенных в медчасти, в бессознательном состоянии. Это не какой-то обрывок дня или ночи, когда ты вслушиваешься в быстрые шаги, готовый бежать вперед, как только объявят сбор. Такой сон остро необходим для выживания, а это как бы лишний сон, это роскошь.
Свет ударил по глазам и погас в потоке моей ругани… Дверь бесшумно затворилась, и Крыс начал настойчиво царапать погон… Решил не замечать его, но он…
– Довольно когти драть.
